Стартовал приём заявок на IV Всероссийскую муниципальную премию «Служение»
Оргкомитет по подготовке Всероссийского муниципального форума «Малая родина – сила России» и присуждению премии «Служение»...
Корреспонденты «ВС» передают из лагеря беженцев с российско-украинской границы
На прошлой неделе журналисты «ВС» волею профессиональных устремлений оказались на растерзанной бомбежками и артобстрелами земле Донбасса. Серия специальных репортажей наших ребят поможет читателям «ВС» взглянуть на войну изнутри, как ее видят жители многострадального юго-востока Украины. Впрочем, первый пункт остановки наших журналистов был еще на российской территории - это небольшой частный дом на окраине Донецка. Российского Донецка.
«Правосекам пообещали землю на Донбассе за участие в войне»
Нас встретил высокий крепкий мужчина с позывным Балу. Это заместитель легендарного командира ополченцев Донбасса Игоря Стрелкова. «Сегодня побудете у нас!», - сказал-отрезал Балу, - пообщаетесь с нашими людьми, которые занимаются гуманитаркой, с беженцами, а дальше… Дальше видно будет». Дом, куда отвез нас Балу, принадлежит местному жителю, который сейчас живет в Москве. В последние несколько дней это строение стало своеобразным штабом ополченцев, занимающихся сбором и доставкой гуманитарной помощи городам Донбасса. На время этот дом стал и нашим штабом.
За столом кроме нас находятся один из организаторов Славянского центра оказания гуманитарной помощи Наталья, семейная пара беженцев из Славянска, молодая девушка Лида с позывным Директор (о ней расскажем отдельно, она этого заслуживает) и ополченец Николай. Последний - высокий, крепкий мужик лет сорока в камуфлированных штанах, берцах и тельняшке. О себе он рассказывает только то, что родом из Челябинска, в прошлом воевал в Азербайджане, а последние несколько лет жил с семьей на Украине. Когда там началась война, он встал на сторону ополченцев.
- Понимаете, у меня оба деда воевали, - объясняет свой выбор Николай. - Кем бы я был, если бы оказался на другой стороне?! Не могу я смотреть, что эти п…ы делают на нашей земле.

Журналисты «ВС» с заместителем командира
ополченцев Донбасса с позывным Балу
Как и многие его боевые товарищи, Николай отказывается фотографироваться.
- У меня семья на Украине, если укры вычислят меня, то и моим близким придется несладко, - объясняет солдат. - Это их излюбленная тактика. Они даже тела наших убитых и похороненных ребят выкапывали из могил, снимали отпечатки пальцев и прогоняли их по криминалистической базе данных. И все это делалось с одной единственной целью: вычислить их родственников. И уничтожить! За полгода войны я еще нигде не засветился. И не хочу. Поймите, для укров нет ничего святого. Кстати, мы до сих пор не знаем, что они потом сделали с телами тех ребят. Может быть, сожгли, а может быть… Был случай, когда они вбили в землю крест, а на него прикрепили обгоревшее тело нашего парня. Кстати, то же самое происходит и с обычными солдатами украинской армии. Они не хотят воевать, но им говорят: «Если вы не будете стрелять в ополченцев, мы уничтожим ваши семьи!». Мы брали в плен несколько бойцов украинской армии, и на допросе они говорили, что за их спинами стоят бойцы правого сектора и заставляют их стрелять в нас. Так что у них просто нет выбора: либо тебя расстреляют правосеки, либо ополченцы. А если не пойдешь в бой, убьют твою семью.
Рассказывать о войне без мата Николай не может. Да и никто, наверное, не смог бы. Даже с его слов становится понятно, что на Донбассе сейчас творится такое, чего не было даже во времена немецкой оккупации региона.
- Укры ведут себя очень трусливо, - продолжает Николай. - В открытое противостояние с нами они не идут. Ближний бой - не их тактика. В ближнем бою у них нет шансов против нас. И они это понимают. Поэтому они и применяют массированные артиллерийские обстрелы населенных пунктов. Просто тупо уничтожают мирное население. Как они говорят: «Мы оставим в живых только двадцать тысяч человек, чтобы они работали на нас. Остальных уничтожим!». У нас ходят слухи, что всем этим правосекам было обещано по сорок гектаров земли на Донбассе за участие в войне. Вот в этом и заключается разница между нами и ими: они воюют за деньги, а мы за идею. И поверьте мне, идея пока побеждает. Сами посудите, в укровскую армию и ее идеологию вложено уже немерено денег. А победить нас они так и не могут. Когда мы обороняли Славянск, у нас была всего одна (!) установка «Нона». И мы таскали ее по всему Славянску и обстреливали позиции укров. А они не могли понять, что происходит. В конце концов им удалось подбить нашу «Нону», так мужики ее привязали к тягачу и продолжали таскать по всему городу и обстреливать их позиции. Отсюда и пошли все эти публикации о том, что у нас есть артиллерия. На самом деле у тех, кто защищал Славянск, были только автоматы и гранатометы. Но из пяти гранатометов выстрелить можно было только из одного. Настолько они были старые. Но при всем этом Славянск они не могли взять три (!) месяца. И ушли оттуда мы только потому, что не хотели, чтобы город был полностью разрушен. Кстати, знаете, что самое обидное, - то, что после нашего ухода в Славянске нашлись люди, которые начали сдавать все наши координаты вошедшим в город подразделениям нацгвардии. И что самое обидное, среди предателей оказались те люди, на которых я никогда не мог бы подумать. Но мы возьмем Славянск обратно и будем судить их.
«А что, если я русская?!»
Если бы мы познакомились с Натальей днем раньше, ни за что бы не поверили, что она является одним из самых активных и полезных бойцов армии ДНР. Хрупкая сорокалетняя женщина фигурой и манерой поведения больше напоминает двадцатилетнюю девчонку. Но ее смелости позавидовал бы и боец спецподразделения. Это она вывозила из раздолбанного Славянска детей в Крым. Это она занималась организацией доставки гуманитарной помощи в город, ставший символом стойкости ополченцев. Это она занимается тем же самым и сейчас. Только теперь для жителей Донецка. Она вернулась оттуда всего пять дней назад и уже переживает о том, что не находится вместе с теми, кто сейчас отбивает атаки нацгвардии в главном городе Донбасса. Когда мы спрашиваем ее, откуда в ней столько смелости, она задает нам встречный вопрос: «А что мне делать, если я русская?!».
- Знаете, у меня отец военный, так что я с детства привыкла, что нужно любить и защищать свою Родину, свою землю и любить ее, - объясняет женщина. - К тому же я по образованию медсестра и просто не могу оставаться в стороне от чужого горя. Когда все это началось, у меня была открыта шенгенская виза, я собиралась уезжать к маме в Италию. Но осталась на недельку помочь.
Эта неделя затянулась до настоящего времени. И уже вряд ли я смогу выехать. У меня паспорт до сих пор находится во Львове. Забрать его уже не получится. Просто потому что муж той женщины, которая делала мне паспорт, - десантник. Тогда она еще этого не знала.
Наталья не скрывает, что ей бывает страшно на этой войне. Но главное, говорит она, просто переждать этот момент и дальше делать свое дело.
- Понимаете, пока вы своими глазами не увидите, как умирает раненый ребенок в больнице, пока не услышишь свист мины над твоей головой, ты не поймешь, насколько это все реально, - говорит женщина.
За себя она почти не боится, хоть ее сейчас и ищут бойцы украинской армии. Переживает только за дочку, которая сейчас в Крыму. Несмотря на все, что уже случилось, и то, чему еще предстоит произойти, Наталья находит и положительные стороны в этой войне.
- Вообще, на войне нет ничего хорошего, но только здесь можно понять, чего стоят люди, которые окружают тебя! - говорит Наталья. - А самое тяжелое на войне, это не смерть. Тяжелее всего смотреть в глаза родственникам погибшего товарища. В этот момент ты понимаешь, что тебе просто нечего им сказать. Понимаете, у меня до сих пор перед глазами стоит картина, как раненного миной пятилетнего мальчика везут на коляске по больничному коридору. Его не смогли спасти врачи. Я никогда не смогу этого забыть. И так, как раньше, я жить уже не смогу, даже если эта война закончится.
Впрочем, Наталья не верит, что эта война закончится скоро.
- Пока есть фашизм, эта война не закончится, - говорит женщина. - Знаете, можно выбраться отсюда к родственникам в Россию или к маме в Италию. Но я не могу отсюда уехать. Есть такое выражение «Родина там, где тебе хорошо». Так вот я теперь не знаю, как трактовать для себя это выражение. Понимаете, вот я на своей Родине, мне здесь сейчас не хорошо. Но я не хочу отсюда уезжать.
Андрей Елистратов, Александр Ручинский
Поделиться в соц. сетях:
Оргкомитет по подготовке Всероссийского муниципального форума «Малая родина – сила России» и присуждению премии «Служение»...
Больше 15 тысяч заявок поступило на третий поток федеральной программы «Время героев» от участников СВО со всей страны всего за неделю....
В Москве состоялось заседание Наблюдательного совета Государственного фонда «Защитники Отечества». За годы своей деятельности фонд...
По решению Владимира Путина начался отбор участников на третий поток программы «Время героев». На этот раз целевая аудитория этого...
Свыше 15 тыс. человек зарегистрировались для участия в отборе на третий поток образовательной программы «Время героев». Об этом сообщили на...
Президиум Правительственной комиссии по региональному развитию одобрил заявки 22 регионов на казначейские инфраструктурные кредиты. Общий...
В центре внимания – сельское хозяйство, развитие агропромышленного комплекса и качество жизни людей на селе по всей стране. Делегаты со всей...